ЧАЯНОВ, АЛЕКСАНДР ВЛАДИМИРОВИЧ (1888–1937) – советский экономист, основоположник крестьяноведения.

Родился 17 января 1888 в Москве. Отец Чаянова по происхождению крестьянин, стал московским купцом. В 1906 Чаянов поступил в Московский сельскохозяйственный институт и после его окончания в 1911 начал работать там преподавателем. Его специализацией стала аграрная экономика. В 1908 появилась первая печатная работа, посвященная кооперации в Италии. К окончанию института он опубликовал уже около 20 работ. Параллельно с научными трудами он занимался и практической работой – главным образом, в области льноводческой кооперации. Созданное при его активном участии в 1915 Центральное товарищество льноводов начало активно и быстро завоевывать рынок.

Чаянов никогда не был членом каких-либо партий, но участвовал в политической деятельности как представитель кооперативного движения. В 1917, накануне Октябрьской революции, Чаянов в течение двух недель входил в состав последнего Временного правительства как заместитель министра земледелия. После прихода к власти большевиков он, как и другие российские кооператоры, начинает с ними активно сотрудничать. В 1919 он возглавил Научно-исследовательский институт сельскохозяйственной экономики. В феврале 1921 он утверждается членом коллегии Наркомата земледелия, всерьез обсуждалось даже предложение В.И.Ленина включить его в число руководителей только что образованного Госплана. Весной 1921 он был членом комиссии, которая разработала и приняла «Основные принципы построения продналога».

На 1920-е приходится расцвет научной деятельности Александра Чаянова. В 1923, находясь в научной командировке за рубежом, он издал в Берлине свой главный научный труд – Учение о крестьянском хозяйстве. В 1925 эта книга была опубликована и в России под названием Организация крестьянского хозяйства. В эти же годы Чаянов издал ряд художественных произведений в жанре историко-мистической фантастики.

В конце 1920-х, когда началось усиление административно-командных принципов управления, Чаянова подвергли резкой критике как «неонародника». В 1928 его уволили с поста директора Института сельскохозяйственной экономики. В 1930 Чаянов, как и его коллега и близкий друг Н.Д.Кондратьев, был арестован по делу «Трудовой крестьянской партии»: Кондратьева объявили главой этой несуществующей подпольной партии, а Чаянова – ее активным участником. Парадоксально, что само название «Трудовая крестьянская партия» было взято из опубликованной в 1920 научно-фантастической повести Чаянова Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии, в которой он описывал будущий строй «цивилизованных кооператоров». На закрытом процессе в 1932 профессора Тимирязевской академии А.В.Чаянова приговорили к 5 годам заключения. После 4 лет тюрьмы Чаянова сослали в Казахстан, где он начал работать консультантом в республиканском комиссариате земледелия. Однако пережить «великий террор» конца 1930-х он не сумел – его расстреляли в 1937. В 1987 после пересмотра дела «Трудовой крестьянской партии» все проходившие по нему, включая Чаянова, были реабилитированы.

Главная тема трудов Чаянова – изучение крестьянских хозяйств как особого социально-экономического уклада, отличающегося и от капиталистического и от социалистического типов хозяйствования.

В своей концепции семейно-трудового крестьянского хозяйства А.В.Чаянов рассматривал взаимоотношения крестьянского хозяйства с окружающей средой и приходил к выводу, что для него свойственны особые закономерности, отличающиеся от деятельности капиталистической фирмы. Главная задача крестьянина – не максимизация прибыли, а удовлетворение потребностей членов семьи. Соответственно, цель производства в крестьянском хозяйстве – это потребление, но не накопление. В Организация крестьянского хозяйства он доказал, что крестьянство стремится к увеличению валового дохода, а не к получению максимальной прибыли. Для объяснения хозяйственного поведения крестьян Чаянов использовал модель равновесия предельных выгод и предельных издержек, предложенную экономистами-неоклассиками. «…Мы можем установить, – писал он, – что степень самоэксплуатации [крестьянского] труда устанавливается некоторым соотношением между мерой удовлетворения потребностей и мерой тягости труда».

Большой вклад Чаянов внес в анализ дифференциации крестьянства. По его мнению, из-за демографических факторов уровень жизни крестьянской семьи меняется волнообразно. Так, в недавно образовавшейся молодой семье (муж, жена, малолетние дети) соотношение едоков и работников крайне неблагоприятно. Через некоторое время дети становятся полноценными работниками, в результате чего число едоков совпадает с числом работников. Это – самый благоприятный период в жизни крестьянской семьи: без применения наемного труда растут площади посевов, объем собираемой продукции, возрастают доходы, а расходы на бытовые нужды (жилье, отопление и др.) остаются прежними. Когда у второго поколения рождаются дети, то происходит распад большой семьи на молодые семьи. Соотношение едоков и работников снова изменяется, сокращается подушный посев, снижается и уровень потребления.

Отсюда Чаянов сделал вывод, что имущественная дифференциация крестьянских хозяйств в основном не носит социального характера. Он считал, что распространенная в советской экономической литературе схема трех классов (кулак, середняк, бедняк) слишком груба, так как сводит в одну кулацкую группу не только капиталистические, но и крепкие крестьянские хозяйства, использующие труд преимущественно членов своей семьи. В противовес этой ложной схеме Чаянов приводил свою, более дробную классификацию, включающую шесть типов хозяйств – 1). капиталистическое, 2). полутрудовое, 3). зажиточное или семейно-трудовое, 4). бедняцкое, 5). полупролетарское и 6). пролетарское. Основная масса крестьянских хозяйств в России, по его мнению, была представлена хозяйствами 2–4-го типов. Что касается характерных для «чистого» капитализма хозяйств 1-го, 5-го и 6-го типов, то они составляют явное меньшинство и не определяют «лица» деревни. Схожую – некапиталистическую – форму имеет дифференциация крестьянских хозяйств и в современных странах «третьего мира».

Для Чаянова характерно большое внимание к сельскохозяйственной кооперации. Хотя трудовое крестьянское хозяйство устойчиво, оно тормозит прогрессивное развитие. По его мнению, для подъема советской агроэкономики надо было объединять в кооперативы всех крестьян, кроме первой и шестой групп, с последующим ограничением и вытеснением эксплуататорских отношений и привлечением сельских пролетариев к семейно-трудовому хозяйствованию через предоставление кредита. По Чаянову, ценность кооперации двояка: она имеет, с одной стороны, антикапиталистическое содержание, освобождая крестьян от перекупщиков, а с другой – антибюрократическое, развивая трудовое самоуправление. Он выступал против огосударствления кооперативов и отстаивал их самостоятельность при решении хозяйственных вопросов.

Главным путем подъема эффективности аграрного сектора Чаянов считал развитие кооперации не по горизонтали (объединением многих одинаковых единоличных хозяйств в одно коллективное), а по вертикали – путем объединения производства, хранения, переработки и сбыта сельскохозяйственной продукции, покупки и обслуживания техники, племенной и селекционной работы и т.д. Выступая за вертикальную кооперацию, он очень критически относился к сталинским колхозам, предлагая вместо национализации земли передать ее в трудовую собственность без права купли – продажи.

Кооперативные концепции совпадали со многими идеями Ленина начала 1920-х, который при написании известной статьи О кооперации, вероятно, пользовался работами Чаянова. Однако в 1930-е идеи Чаянова разошлись со сталинским курсом, что стало причиной репрессий против самого Чаянова и его сторонников.

«Крестьяноведение» Чаянова на долгое время оказалось забытым. Лишь в 1960-е, когда началось изучение специфики «третьего мира», западные ученые неожиданно обнаружили, что еще почти полвека назад русский ученый раскрыл основные особенности, отличающие крестьянское хозяйство от капиталистического. Идеи Чаянова о вертикальной кооперации как оптимальном пути модернизации крестьянских хозяйств находят свое применение в современных странах «третьего мира».

Расстрелян 3 октября 1937.